Русский | Кыргызча |
Содержание
Раздел 1.Права человека и принципы правозащитного подхода Раздел 2. Почему важен правозащитный подход ориентированный на гендерное равенство и справедливость (gender equality and gender equity) Раздел 3. Этика: общие рекомендации и аспекты в работе над материалами по правам человека Раздел 4. Базовые принципы гендерно-чувствительной коммуникации Раздел 5. Противодействие пропаганде насильственного экстремизма через медиа-грамотность Раздел 6. Как распознать пропаганду насильственного экстремизма и противодействовать ей? Раздел 7. Практикум: кейсы для тренингов
КЕЙС № 1. Похищение с целью принуждения к браку (кейс Бурулай) КЕЙС № 2. Марш 8 Марта КЕЙС № 3. Межнациональные отношения, гендер и националистические движения (кейс выступлений против кыргызско-китайских браков) КЕЙС № 4. Политика в Кыргызской Республике: между Исламом и «светскостью»? (кейс общественной дискуссии вокруг постера «Кайран эл») КЕЙС № 5. Кейс Гендерный режим и миграция

КЕЙС № 5. Кейс Гендерный режим и миграция

Кейс Гендерный режим и миграция.

Время на изучение кейса:
55 минут

Необходимые ресурсы: раздаточный материал – описание текста кейса, две медиапубликации по тематике (кейс Сапаргуль и кейс погибшей бакчы кыз Айгерим Каныбек), презентация по результатам анализа семантического поля публикаций по кейсу Сапаргуль, флипчарты и маркеры.

A
Тренер раздает описание кейса (раздаточный материал) и просит участников в течение 3 минут прочитать его. Затем предложить ряд вопросов для предварительного обсуждения:
a
Какие драйверы конфликта лежат в его основании?
b
Кем являются основные действующие лица (игроки)? Каковы были их интересы?
c
В чем смысл инициативы депутата Кыдыралиевой и какова была ее мотивация?
B
Тренер предоставляет малым группам заранее заготовленные медиа материалы и просит провести анализ того, насколько чувствительными к конфликту и гендерно-чувствительными являются подходы автора? Группам необходимо также ответить на следующие вопросы:
a
В чем суть посланий публикации(й)? можно ли данный материал назвать конфликт-чувствительным? Почему?
b
Если женщины – трудовые мигранты знают, что их жизненная стратегия (трудовой миграции) не являются угрозой семье и обществу, а (безальтернативной) попыткой улучшения своей жизни и жизни других членов семьи, что они могут чувствовать получая медиа сообщения, нацеленные на их поведение или убеждения?
c
Существует ли риск того, что обвинительные медиа послания мобилизуют новые группы насильников против женщин – трудовых мигрантов? И\или укрепить стереотипы в отношении женщин мигранток и напряженность в их отношениях с соотечественниками?

В завершение дискуссии тренер представляет слайды, демонстрирующие тенденции медиа освещения кейса Сапаргуль и резюмирует тезисом о том, что СМИ в указанном случае укрепляет культуру насилия, легитимизируя структурное насилие.

Описание кейса

Женщины и девушки Кыргызстана очень активно участвуют в миграционных процессах, в отличие от соседних центрально-азиатских республик, где доля женщин невелика (до 20% от общего числа мигрантов), среди кыргызских трудовых мигрантов 40 и более % составляют женщины. Например, согласно статистике, в 2016 году из 5899 эмигрантов женщины составили 3,66 тыс. человек, или 62% 59 . Во внутренней миграции доля женщин составляет 67,7% (в 2017 году из переехавших из области в другую область 22905 человек, из них женщин - 15,5 тыс.).

В трудовую миграцию уезжают в основном молодые женщины, девушки сразу после окончания школы, а также совсем юные девочки. В отношении женщин и девушек, возвращающихся из миграции, в обществе сложились негативные стереотипы, и они сталкиваются с дискриминацией по возвращении на родину.

Складывается противоречивая картина: с одной стороны, родители предпочитают высылать молодых дочерей трудиться за рубежом в «интересах семьи», и общество это понимает и принимает, но в то же время основной дискурс, описывающий судьбу и жизнь женщин трудовых мигранток – это дискурс о моральном падении, сексуальной неразборчивости, брошенных внебрачных детях. СМИ пестрят рассказами о том, как кыргызстанские девушки любят праздную и разгульную жизнь, как они легко вступают в интимные отношения с любыми мужчинами, не разбираясь в чувствах, как потом легко идут на преступления – бросая или даже убивая рожденных вне брака детей.

Опираясь на такого рода «аргументы», группы кыргызстанских мужчин- трудовых мигрантов организовываются в преступные группы и «наказывают» женщин, которые, по их представлениям «порочат их честь и достоинство»: они насилуют их, пытают, избивают и требуют публичного покаяния, записывая все это на видео и распространяя в интернете. Зачастую они присваивают себе статус «патриотов нации», а жертв своих атак выставляют «изменницами нации». Таким образом, женщины – трудовые мигрантки получают не только издержки и риски трудовой жизни в миграции, но и стигму, которая сопровождает их на родине и мешает жизни в семье и обществе.

Позиции женщин на родине и за рубежом по вопросу женской миграции весьма вариативны: часть женщин осуждает любые факты насилия и дискриминации в отношении женщин мигранток и требует от общества признания и соблюдения прав человека, а от государства - защиты прав и достоинства, как это нормировано в национальном законодательстве; другая часть женщин примыкает к группам, которые стигматизируют трудящихся за рубежом женщин, говоря о том, что женщина должна «сидеть дома» и сохранять семейный очаг.

Одна из таких борцов за честь и права девушек и женщин, экс- депутат от фракции СДПК Ыргал Кадыралиева в 2012 году продвигала в парламенте идею о создании нормативных барьеров для свободного передвижения девушек до 23 лет (запрет на выезд за границу без согласия родителей). Несмотря на то, что предложение не было принято в парламенте, инициатива продемонстрировала многочисленность сторонников введения запретов на выезд девочек и девушек.60

Другой аспект трудовой миграции, а именно миграция детей, преимущественно девочек, не получил особого внимания в публичных дискуссиях о миграции. В то же время, исследования последних лет свидетельствуют: маленьких девочек, преимущественно от 10 до 16 лет вывозят в качестве нянечек (бакчы) маленьких детей мигрантских семей. Проживая в семьях работодателей, которые зачастую являются знакомыми и родными для семей девочек бакчы, девочки подвергаются психологическому, физическому насилию и трудовой эксплуатации, выполняя все виды домашних работ в дополнение к роли «няни». Есть данные о том, что некоторые из девочек подвергаются и сексуальному насилию со стороны взрослых мужчин в составе семьи – работодателя. Однако, скрытость сферы домашнего труда от внешнего взгляда не позволяет достоверно судить ни о масштабах эксплуатации девочек, ни об условиях жизни и труда и нарушении прав детей. Лишь изредка до общественности доходят сведения о трагической судьбе девочек – трудовых мигранток, которые традиционно сводятся к обвинениям их матерей. Так, например, кейс загадочной смерти 13 летней девочки бакчы Айгерим Каныбек в Екатеринбурге 61 завершился лишь обвинениями в адрес матери, которая отправила девочку работать бакчы еще в 11 летнем возрасте.